March 21st, 2009

крин

(no subject)

Все, теперь меня это преследует... Сейчас даже в каком-то сериале героиня сказала в ответ на предложение увезти ее на край света :"Я не могу, я умерла". В это же время читаю Сартра:
"Анни устремила на меня невидящий взгляд. Сейчас она заговорит. Я жду
трагического монолога на уровне ее маски, жду погребального песнопения.
Но она произносит короткую фразу:
-- Я живой мертвец.
Тон не вполне соответствует лицу. Он не трагичен: он страшен -- в нем
сухое отчаяние, без слез, без жалости. Да, что-то в ней безнадежно иссохло.
Маска упала, Анни улыбается.
-- Я вовсе не грущу. Иногда меня это даже удивляло, и зря: о чем мне
грустить? Когда-то я была способна на пылкие страсти. Я страстно ненавидела
свою мать. Или вот тебя, -- с вызовом говорит она, -- тебя я страстно
любила."
Никогда прежде не сталкивалась с таким количеством живых мертвецов. Но Сартр помог мне понять, что это вообще неважно. Нет никакой разницы живой ли, мертвый, ощущаешь ли это, осознаешь ли... В общем, мне понравилось его читать. Заодно процитирую тут отрывок про гуманизм, чувствую, мне захочется его перечитать.

Collapse )